Протоиерей Борис Якубовский

 

 

                                                          ИСТОРИЯ БЕСЕДНИЧЕСТВА В САМАРСКОЙ ЕПАРХИИ

 

v      Главная                                                                       (Два столетия христианской общины)                                 

v      Мысли вслух                                             

v      Библиотека                                                                                          Самара 2003

v      Ссылки                                                       

v      Гостевая 

 

                                                                                  По благословению Высокопреосвященного Сергия

                                                                                          Архиепископа Самарского и Сызранского  

                                                                                          (относится к изданию в книжном формате)

 

                                        

   В книге дается широкий исторический обзор глубокого и самобытного явления внутри Русской Православной Церкви – беседничества. У его истоков стоит величайший святой Русской земли – преподобный Серафим Саровский. Именно по его благословению беседничество, как способ монашеского жития в миру, зародилось в крестьянской среде сел Самарской губернии в начале XIX в. Продолжая лучшие традиции русского христианского подвижничества, пройдя нелегкий, а порой и драматический исторический путь, преодолевая непонимание церковной среды, мужественно перенося гонения со стороны атеистического государства, беседничество дошло до наших дней свободным от всего церковно-неканонического.

    В основе образа жизни беседников лежит так называемое келейничество, окормляемое старцем. История являет нам духовную династию девяти беседнических старцев, которые, как яркие образцы духовной высоты и нравственной чистоты, сияют на небосводе нашей Матери-Церкви. В книге приводятся краткие жизнеописания старцев, дается высокая оценка их деятельности. Один из старцев, святой праведный Петр Чагринский, в 2000 году прославлен в лике местночтимых святых Самарской земли. Засвидетельствовано более 1000 чудес по молитвенным обращениям к нему.

    На основе убедительного исторического материала книга разбивает миф о якобы сектантском характере христианской общины беседников.

Издание книги приурочивается к 100-летию прославления преподобного Серафима Саровского.

   По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые…

                                                                                                                                 Мф 7, 16-20

 

 

                                                            От автора

 

    Замечательный русский церковный историк А.В.Карташев во введении к одной из своих книг написал, что события церковной истории – это не запыленные могильные плиты при дороге, а верстовые столбы, указывающие путнику правильный путь к цели. Этот яркий образ очень подходит к истории беседничества Самарской Епархии.

    По трем причинам мы предпринимаем написание истории беседничества. Во-первых, беседничество пройдя почти 200-летний исторический путь, живо по сей день (более того, количество его последователей увеличивается) и своей активной церковной позицией вызывает к себе большой интерес. Во-вторых, несоответствие исторических и современных оценок беседничества вызывает желание изучать явление глубже, чтобы в нем разобраться. И в-третьих, отдавая дань уважения великому святому Русской земли – преподобному Серафиму Саровскому, в год 100-летия со дня его прославления, хочется привлечь внимание к духовным плодам жизни «убогого Серафима» - ведь именно его наставления о спасении в миру ревностно исполняют современные беседники.

    Русский народ со времени крещения Руси воспитывался на религиозных началах по руководствам восточного аскетизма, влияние которого сказалось в широком распространении монашеской жизни в различных видах её внешнего устройства. Стремление к спасению души пробуждалось у многих людей, но не все могли пойти в монастырь. Оставаясь в миру, такие люди старались жить по христианской вере, выполняя ее установления не только по букве, но и по духу.

    «Монашеская наука» спасения с легкостью преодолевала стены монастырей и одиноких монашеских келий утверждалась среди людей мирских и хозяйственных. Так возникло келейничество, у которого, Промыслом Божиим, по благословению преподобного Серафима, появилась и более организованная форма, - община , окормляемая мирским духоносным старцем. Одна черта жизни общины (заметим, не главная) – проведение душеспасительных бесед после воскресных и праздничных богослужений – дает общине и явлению в целом название «беседничество». Устав общины (см. Приложение 1) сохранился в неизменности до наших дней и строго выдерживается. Особое положение в беседничестве занимает плеяда из девяти старцев – истинных подвижников христианского благочестия. История беседничества естественно и легко укладывается в исторически последовательное их жизнеописание.

     Разбиение истории беседничества на периоды достаточно произвольно и выполнено для удобства изложения. Начинается книга описанием того, как от преподобного Серафима Саровского через келейничество в начале XIX в. зарождается беседничество. Затем последовательно приводятся жизнеописания девяти беседнических старцев, начиная от Василия Никифоровича Щеглова и заканчивая ныне здравствующим митрофорным протоиереем Павлом Алексахиным. Жизнеописания содержат много душеполезных поучений. Попутно освещается вопрос о взаимоотношениях общины беседников с гражданскими и церковными властями, а также приводится описание псевдобеседнических, сектантских по своему характеру, общин и групп. В заключение, на основе анализа большого исторического материала, подводятся итоги и делаются выводы.

    Литературные источники по истории беседничества можно разбить на три группы: дореволюционные [8, 12, 16, 18, 19], независимые светские [9, 10, 21, 22] и предоставленные общиной беседников (остальные).

    Дореволюционные источники страдают однобокостью оценок из-за краткости периода для исторического анализа беседничества, а также из-за того, что они написаны во время обострения отношений беседников с епархиальными властями и поэтому слишком эмоциональны и субъективны. Эти источники также очень противоречивы (особенно [12]).

    Независимые источники представляют более точные и выверенные факты, однако по причине своего светского характера, не дают правильную духовно-религиозную их оценку.

    Источники, предоставленные общиной беседников, содержат отдельные неточности, но очень богаты достоверным духовным материалом.

           

                    г. Отрадный                                                       Протоиерей Борис Якубовский

                    август 2003 г.

 

 

                                           РАННЯЯ ИСТОРИЯ БЕСЕДНИЧЕСТВА

                          

                                             Преподобный Серафим Саровский

 

    Святой преподобный Серафим Саровский семнадцатилетним юношей, получив материнское благословение, покинул родительский дом и ушел в монастырь, т.к. его сердце не лежало к земному. После многолетнего усердного исполнения монастырских послушаний он перешел в одинокую лесную келью для еще больших подвигов. Из нее пламенный Серафим вышел для тысячедневной коленопреклоненной молитвы на лесном камне. «Боже, милостив буди мне, грешному!», - взывал он, стоя на нем с воздетыми к небу руками. И Господь Бог обильно излил на него Свою милость, а через него – и на многие тысячи христиан, наставлениями преподобного Серафима ведя их ко спасению.

    Тысячи людей приходили в лесную келью святого, чтобы получить от него помощь, услышать духовное наставление. Он учил их жить нравственно чище, учил Иисусовой молитве, посту и воздержанию. Особо ревнующим о душевном спасении он давал советы и наставления более строгие, указывая, как они должны вести спасительную жизнь в миру.

    Не пропали даром слова великого угодника Божия. Они упали на добрую почву, укоренились в сердцах ревностных христиан, которые были готовы оставить, подобно монахам, временные удовольствия мира сего. По его благословению в русских селах и городах появились кельи и маленькие общины, живущие почти монастырским укладом.

    Так в Поволжье около 200 лет тому назад возникло, как течение внутри православия, беседничество, и связано его появление с именем преподобного Серафима.

   

                                                              Келейничество

 

    В селе Большой (Базарный) Урень Симбирской губернии в конце 18-го начале 19-го века проживали сестры-помещицы Анна Андреевна и Дарья Андреевна (к сожалению, народная память не сохранила их фамилии). Они по совету и благословению святого преподобного Серафима Саровского и по примеру Дивеевской общины образовали в своем селе общину келейниц. В ней проживали девицы и вдовицы, ведя строгую воздержанную келейную жизнь.

    «Келейничество – это самоизбранное монашество, восприемлемое ради спасения души, но без произношения иноческих обетов и без церковного в сей оброк пострижения» [12, c.2]

    В образе жизни келейниц «не совершается ничего противного благочинию церковному, и в способе их содержания  нет ничего противозаконного»  [12, c.2].

    Келейницы усердно выполняли утренние и вечерние правила-молитвы, постились четыре поста, в среду и пятницу с прибавлением понедельника - для Ангела Хранителя, не вкушали мяса, ели два раза в сутки, трудились, не покладая рук. Слава о келейницах распространилась по окрестностям и даже дошла до Самары. Они радушно принимали посетителей без различия возраста, пола, звания и состояния - всех, у кого была потребность отвести душу в душеспасительном чтении и разговорах о душеполезных предметах веры и жизни.

    Сестры-помещицы охотно занимались обучением грамоте крестьянских детей, сюда часто приезжали помещицы из соседних имении, и даже из соседних губерний (например, из Самарской, некая Екатерина Петровна) и в этом тихом пристанище проживали иногда подолгу  «Дочери же некоторых крестьян имели здесь постоянное жительство, не столько в качестве прислуги сколько в качестве подруг и сотрудниц прохождении келейного подвига. Таковые, например, были, три девицы, дочери крестьянина из села Ундоры, одной из них было суждено в будущем стать законной женой В.Н.Щеглова» [12,c.4].

    Возникновение келий и на их основе общин имеет глубокие духовные и социальные корни.

    Душа человека от рождения христианка, и она тянется к Богу. Её питают труд, молитва и посты. Совесть, этот неумолкающий голос Божий внутри нас, обличает как наши личные согрешения, так и неправду мира. Пробудившись у некоторых, она объявляет решительную, непримиримую войну с миром и плотью, неприглядной социальной действительностью и присущими ей пороками (пьянство и проч.).

    К сожалению, эту битву не смогло возглавить в полной мере Богоустановленное священство. Мирское очень глубоко проникло в церковную среду, где и пустило свои все оплетающие корни. Вот как описывается духовное состояние духовенства того времени современником: «Нужно сознаться, что действительность всегда бывает далека от идеала, она и в настоящее время не безупречна: такие факты в жизни духовенства, как нетрезвость со всеми ея непривлекательными последствиями, вымогательства, в связи с желанием пожить в свое удовольствие, нерадение в деле учительства, спешное, иногда слишком уж сокращаемое отправление служб церковных, небрежное обращение со святыней, формальное, бездушное отношение к радостям и нуждам пасомых, ласкательство и угодливость по отношению к одним, грубость и небрежение к другим, борьба из-за честолюбия и искательства лучших мест, вражда между членами причта из-за мелочных интересов, нарушение святости воскресного дня чрез привлечение прихожан на так называемую «помощь» (привлекательность которой заключается иногда в несомненной уверенности быть пьяным из рук батюшки), - все эти факты проникают в сознание верующих и. без сомнения, вызывают у них горькое чувство разочарования в своих духовных руководителях» [18,с.380].

 

                                                           Беседничество

 

    Первый исследователь беседничества секретарь Самарской Духовной консистории протоиерей Евгений Кесарев еще в 1905 году писал: «Беседничество - самобытное явление русской народной жизни, которое зародилось и взросло в недрах православия, и представляет собою попытку осуществить в мирской жизни идеал монашеского жития» [12. с.3]. В основании его, cчитал он, находятся готовность ради спасения души оставить грехи, пожить так, чтобы соединиться душой с Богом.

    Беседничество родственно келейничеству, тесно связано с ним по происхождению и формам быта. Его можно назвать «организованным келейничеством». Во главе всех беседнических келий стоит единый руководитель - старец. Уклад жизни во всех кельях подчинён единым правилам - Уставу (см. Приложение 1), и включает в себя молитвенное правило и труд по послушанию. В одном селе все кельи ведут, как правило, единое хозяйство и образуют общину. Для её руководства назначается старший. Многие семейные люда, стремясь к благочестивой жизни, исполняют беседнические правила, посильно участвуют в общих делах. Организованно и регулярно (как правило, после воскресных и праздничных служб) проводятся собрания, на которых читаются, и обсуждаются Священное Писание, жития святых, святоотеческие книги, с духовной точки зрения разбираются житейские вопросы, поются духовные песнопения и стихи - так называемые беседы. Отсюда и пошло укоренившееся название «беседники». Прийти на 6еседу может любой желающий.

    Также каждый человек может примкнуть к беседникам, начав выполнять единые для всех установления (см. Приложение 1). Никакого «чина принятия в беседники» не существует.

    Беседники регулярно посещают церковные богослужения и участвуют во всех Таинствах. Никакого своего особого вероучения не имеют и не создают.

    У беседников сложилась строгая, устойчивая преемственность старцев. Причем, каждый старец единолично (перед кончиной) завещал свою духовную власть наследнику, так что образовалась своеобразная старческая духовная династия носителей традиций беседничества. Каждый из них шел к духовному подвигу старчества в течение многих лет, впитывая от учителей в себя многочисленные живые традиции и достигая нравственного совершенства.

   История беседничества неразрывно связана со старцами. Она легко и естественно укладывается в их жизнеописания. Приведем жизнеописания всех девяти беседнических старцев.

 

                            Щеглов Василий Никифорович (1790 – 1854)

 

    Через Анну Андреевну а 1835 году старчество принял первый самарский старец, Василий Никифорович Щеглов, крестьянин из села Прислониха Корсунского уезда Симбирской губернии. Василий был единственным сыном добрых и благочестивых родителей. От рождения он был очень ласков, кроток, богобоязнен, мало играл со своими сверстниками. При посещении храма Божия родители брали мальчика с собой. В церкви он внимательно рассматривал иконы слушал пение и чтение. Многие удивлялись такому милому, серьезному мальчику, а родители радовались. Молился он удивительно прилежно и в церкви, и дома.

    Щегловы летом 1802 г. в первый раз посетили келейниц, прослышав про их примерную жизнь и те назидания, что преподавали они всем жаждущим самого главного в жизни - спасения души. Вся семья Щегловых привязалась сердцем и разумом к этим благочестивым сестрам. Все, что Вася слышал от келейниц, с большим усердием выполнял, а, выучившись читать и писать, свободное время употреблял для чтения душеполезных книг, которые давали ему Уренские сестры и местный священник.

Евангелие он читал со страхом и благоговением, часто плакал, крепко прижимая его к пылкой груди. Мать стала замечать, что незаметно для других Вася молится усердно и ночью.

    Анна Андреевна поучала людей со слов, слышанных от преподобного Серафима Саровского: «Нe все искренне желающие спасения могут поместиться в монастырях, поэтому старец советовал почище жить в миру. Преподобные отцы Антоний и Феодосий Киево-Печерские вкушали хлеб, зелень и воду, и то не каждый день. Старей Пахомий установил одноразовое принятие пищи в Саровском монастыре, такого же выполнения требовал от дивеевских ceстёр-келейниц, о.Серафим, послушник игумена Пахомия Сам ведет очень строгую жизнь: через день, а то и два принимает скудную пищу, приходящим же он советует: «В обеде ешь довольно, а в ужине воздержись.  Это первый шажок в спасении человека»». [1. с. 10I)

    Такие назидания легли в основу будущей деятельности и жизни В.Н. Щеглова.

    В марте 1810 г. у Василия умер отец, в сентябре этого же года он женился. К 1820 г. в молодой семье было уже три сына и две дочери. В 1833 году преподобный Серафим Саровский отошёл в вечные обители. Горько оплакивала вся Россия его кончину, а уж тем более Уренская община и все примкнувшие к ней верующие.

    Ведя строгую аскетическую жизнь, молясь умом и сердцем беспрестанно, Василий не оставлен был Богом. Он, Всевидец, Своею благодатию касался всё чаще и чаще пылкого сердца христолюбца, увеличивая таланты Своего послушника, вселяя в него силу разума духовного. Проходя путь борьбы с движениями сердца и мыслями Василий различал козни лукавого уже в самом зачаточном состоянии. Поэтому он учил позднее, что даже в добре необходимо иметь рассудительность.

    Борьба с греховными страстями, вложенными от природы, движением сердца, мыслями, - требуют от человека громадных усилий. Чтобы вести эту борьбу, необходимо познать себя и иметь готовность ради спасения оставить грехи. Успех и этой борьбе достигается медленно, а продолжается она до последнего вздоха, и не без преткновения. Видимыми чувствами - глазами, ушами, языком, осязанием и т.д. - очень трудно овладеть, а невидимыми - сердцем и рассудком - еще труднее. Вот эту обоюдную борьбу с собой вел Василий в семье и на работе, в общении с людьми и на молитве.

    По сохранившемуся преданию, 25 июня (по ст. стилю) 1835 г старица Анна Андреевна засвидетельствовала пред двумя близкими сестрами, что после ее смерти руководить людьми положено Василию Никитовичу. 26 июня (по ст. стилю) во время сенокоса Василию было видение святых апостолов Петра и Павла, в этот же день скончалась Aннa Андреевна. 14 июля (по ст. стилю) этого же года в дом Щеглова вошли три неизвестных старца, которые сказали ему «Тебе предстоит оставить дом и семью, пойти на проповедь, чему ты научен старицей Анной... Тебя ждут укоры, унижения, страдания, но иди так, как шли Апостолы. ...Покинешь дом через два месяца. Местом проповеди будет Заволжье...               Дух Божий будет руководить тобой и всему тебя научит. ... В тех местах будешь проживать, растить и поливать, где тебя будет принимать» [1,c.44].

    Осенью 1835 г. Василий Щеглов вышел на проповедь. Мужик-простолюдин «от сохи и навоза» смело принимается за кипучую деятельность по распространению истин христианской веры и жизни, по созданию келий и общин беседников. Нравственная жизнь окружающих не соответствовала духу христианского учения. Он проводил с местными крестьянами домашние духовные собрания-беседки, рассказывал им о жизни первых христиан, рассказывал жития святых, сравнивал с нынешней жизнью, подчеркивал, как мы далеки от них. Он говорил, что надо познать, на чем грех родится, и как его победить. Напоминал своим слушателям о том, что насколько Господь милостив, настолько же и справедлив и каждому воздаст по делам его. Василий призывал праздники проводить не с играми, песнями и плясками, а - в чтении полезных книг, пении стихов, разговорах о том как прожить беспорочно и т.д.

    «Вот видите, - говорил он, - на чем грех родится: на нечестности, на небрежности, на лени. Он бывает и в мыслях, и в словах. Приносит враг мысль нехорошую - человек должен рассудить, от кого эта мысль и к чему. А в словах как рождаются грехи? Когда сходятся друг с другом, то стараются блеснуть знаниями, что видел, что слышал, не разбирая того, сам грехи в себе держит, да и другому передает. Мало того, придя домой, рассказывает все эти пустяки. А кто помнит слова Спасителя: «Говорю же вам. что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут ответ в день суда» (Мф. 12, 36)» [1. с.123].

    Много раз на беседах Василий Никифорович подчеркивал, что рассуждение - корень всех добродетельных и богоугодных дел.

Бывал он у рыбаков, навешал бурлаков, ходил к строителям, разговаривал с грузчиками, кузнецами, портными, сапожниками, с молодыми и стариками, мужчинами и женщинами, с грамотными и простыми, бедными и богатыми.

Первые общины беседников были основаны в селах Черноречье, Красный Яр, Большая Каменка, Хорошенькое и других.

Простые люди быстро приходили в себя, верили угоднику Божию, грамотные же интересовались его образованием и, убедившись. что он, по их понятиям, неуч, свысока смотрели на него. Но того, что он не ученый, а вразумленный - не хотели понимать образованные люди. Их знание видимой науки, как пустое облако, заслоняло солнце правды. Грамотность многим людям является помехой ко спасению. Они думают "Как это так: я ученый и буду слушать, что говорит простой мужичок?" Такие люди не смотрят на слова истины, а смотрят на образование праведника, его одежду, происхождение.

    «Жизнь же Божия, - говрил Василий, - этого не разбирает. Ей и кафтан - товарищ, и лапти знакомы, она не боится, что замарается, не стыдится, если засмеются над ней» [1,c.127].

    Однажды шёл Василий Никифорович мимо дома богатого купца, тот пригласил старца в свои хоромы, усадил за стол, принёс и раскрыл Библию и сказал: «Ты ничего не знаешь, а ходишь, людям толкуешь пустяки, чего не следует. Послушай, что написано в книге Ездры».

    Этот разговор происходил летом 1847 года, в девять часов утра. Василий, перебив, спросил его: «А помнишь ли ты, с чем сегодня с постели поднялся? Может быть и скажешь «помню», а мы знаем, что ты не помнишь, с чем встал».

    Купец несколько подумал и смущённо сказал: «Нет, не помню».

    «Ну, а если не помнишь, то можешь ли ты понять, что Ездра говорит в книге своей? Вот когда будешь помнить с чем с постели встаёшь, с чем ложишься, тогда можешь читать, что Ездра пишет.

    Положи-ка Библию и давай-ка разберём, чем желудок с кишками набиты, нет ли там чужой крови?»

    Потом встал, подошёл к стене, постукал об нее и продолжал: «Вот и в стенах-то не заложены ли человеческие слезы и насилие? Библию надо читать, но надо знать самого себя».

   Не везде проповедь Василия Никифоровича принимали, не каждый был готов отказаться от многих «прелестей» мира, а особенно от винопития и разгульной жизни и начать новую жичнь. Часто простые люди ссылались при этом на самих священнослужителей и на их образ жизни и добавляли: «Неужели вы больше батюшки знаете? Он ведь учился на это».

    Однако, в большинстве случаев, простые и правдивые слова Василия Никифоровича находили отклик в сердцах людей. Успеху очень способствовала воздержанная жизнь самого Василия. «Какова проповедь, такова былa и личная жизнь его, носил простую прическу волос с вырезом в виде скобки над глазами, но без пробора, одевался весьма просто, даже бедно. Зимою - короткий, дубленый полушубок, летом - простенькая бекеш, или одна только белая холщовая сорочка. Чаю и водки не пил, мяса не ел, во время  приготовления к причащению Св. тайн не употреблял пищи по целой неделе, вообще же ел мало, не больше двух раз в день, и то только летом, в рабочие дни. К тому же он обладал довольно приятным голосом, разговаривал всегда и со всеми ласково, с постоянной улыбкой на губах. Все последователи его готовы были скорее отречься от жизни, чем отказаться от своего учителя и иго учения» [12, с.11].

    Василий Никифорович не гнушался никакой работы, хлеб насущный добывал своим трудом, порой портняжничал в селах. Где бы он ни находился в людях, никогда не сидел без дела, а если какой часок улучался свободным, то читал или молился.

    Шли месяцы и годы. Число последователей нового движения увеличивалось. В тех селах, где приняли проповеданную жизнь, Василий Никифорович поставил старших. Первое время с его помощью, а потом самостоятельно эти старшие стали проводить беседы. Так, Раковская община управлялась Анастасией Кузьминичной Керовой, в с.Больше-Каменском - крестьянином Яковом Сыскиным, в с.Хорошенькое - Анастасией Андреевной, прозванной «Настей Хорошенькой», в отличие от «Насти Раковской».

    Некоторые священники отнеслись к беседникам настороженно и даже враждебно. Их обеспокоило то, что нашелся наставник, за которым пошли верующие прихода. Своей благочестивой жизнью беседники иногда являли немой укор поведению тех священнослужителей, которые допускали выпивку, вольность в речах, праздничные столы, пышные свадьбы и т.д.

    Несколько раз среди духовенства ставился вопрос об аресте Василия Щеглова и привлечении его к ответственности как раскольника, но их обвинения совершенно не соответствовали действительности. Прискорбно, что верного исполнителя христианской жизни стали подозревать в отклонении от Церкви.

    На одну из бесед на первой неделе Великого Поста 1837 года пришли волостной староста, писарь и священник. «На каком основании вы учите людей, ведь для этого мы имеем священников? Мы вас закуем и отправим отсюда», - сказали они. «На основании совести и заботы о спасении душ человеческих». - ответил Василий. Егo перебил писарь: «Вот видите, нашелся спаситель душ! Ты раскольник, ты дармоед, ты ленивец!» «Зачем вы чужие права присваиваете себе», - спросил священник. «Добро творить может каждый», - так же скромно ответил Василий Никифорович. «Граждане, - волнуясь сказал священник. - разве недостаточно вам в церковь ходить, там молиться и слушать проповеди?» «Батюшка, а мы ходим в церковь и ни одной службы не пропускаем», - сказал один старик.

    Затем произошло следующее. «Да что с ним речи тратить, с самозванцем и пройдохой, - кипел писарь, - я вот дам ему по морде». С этими словами, сжав крепко кулак, он хотел ударить Василия, но не смог поднять руки и тут же рухнул на пол. Священник побелел, волостной староста смотрел неестественно выпученными глазами, силился что-то сказать и не мог.

    Всеми присутствующими овладели страх и ужас, несколько минут все молчали. Василий Никифорович перекрестился и сказал: «Поднимите этого несчастного человека и вынесите отсюда. Они, кажется, на подводе приехали. А вы, - обратился он к священнику и волостному старосте, - вразумитесь и никогда не мешайте творить добро и утверждать истинную жизнь».

    Были всё же священнослужители, такие как протоиерей Иоанн Холколиванов, иерей Михаил Болотов и другие, которые благосклонно относились к проповедям и деятельности Василия Щеглова и даже защищали его от нападок [см.1.с.88, 129].

Был такой случай. В 1852 г. пригласил о.Иоанн Холколиванов Василия Никифоровича зайти в праздник Рождества Богородицы после литургии с ним пообедать. Старец согласился и пришел в назначенное время. Помолившись, они сели за стол, и только начали принимать пищу, как в дом постучала монахиня Маргарита, исполнявшая обязанности игумении в Иверском женском монастыре. Хозяин пригласил ее разделить трапезу, и она охотно согласилась. Игумения не знала, что за человек сидит у о.Иоанна за столом. Поевши немного, она начала разговор:

    «Я слышала, что нашелся какой-то новоявленный проповедник у нас в Самаре. На людях, в церкви сильно молится, я думаю, напоказ и ходит везде учит своему учению. Зовут его Василий Никифорович».

    Затем продолжала ушаты помоев выливать в адрес старца: «Говорят, что он учит людей, а для этого собирается к нему много народа - и молодые, и старые, и мужчины, и женщины, и девицы - все они делают неприличные христианину дела, даже прелюбодейные».

    Василий Никифорович, слушая её, с жалостью вздыхал, а когда она остановилась, сказал: «Матушка игумения, Вы слышали, чтобы кто-то о себе плохое сказал на людях? Кто бы так же смело говорил, как Вы сейчас, что вот я сделал это нехорошо и другое, и третье? Ведь каждый себя всегда одобряет, а других порочит.

    Вот Вы считаете, что нехорошо девушкам ходить к мужчинам, о чём мы слышали из ваших уст, порочили Вы и девушек, и Василия Никифоровича.

    А Вы вот тоже девушка, да еще и игумения, и пришли к мужчинам. Сидите, разговариваете между мужчин. Про Вас с таким же успехом и даже больше тоже могут говорить лихие люди худое и отвратительное, ведь всем рот не загородишь.

Так и про Василия Никифоровича много идет худого слуха. Как Вы думаете, везде ходят только для худого? Но ведь ходят и для доброго совета ради Господа и Его Премудрости.

Каждый человек - мужчина, женщина, девица, если пожелает пожить ради Бога почище, то от кого бы ни исходило истинное христианское учение, пусть слушают и исправляют жизнь. Учение должно соответствовать духу и букве Священного Писания, а тот, кто учит, должен своими делами показывать пример» [1. с. 133].

    Все слова поучении старца очень важны и для нас с вами, дорогой читатель.

    Приближалась весна 1854 года. Старец жил в Самаре и никуда уже не ходил из-за тяжелой болезни и слабости. На Сретение Господне после посещения церкви он позвал трех старших учеников и сообщил им, что после него руководить верующими будет Л.К.Керова. 15 апреля (по ст.стилю) 1854 г. сердце основателя беседничества Щеглова Василия Никифоровича остановилось. Отпевание совершено в кладбищенской Покровской церкви, ныне Покровский кафедральный собор г.Самара, службу совершали протоиерей Иоанн Холколиванов и иерей Михаил Ястребов, тело было погребено при стечении многочисленных верующих на том же кладбище.

    Василий Никифорович Щеглов был старцем и руководителем беседников 21 г.

 

 

 

           БЕСЕДНИЧЕСТВО ВО ВТОРОЙ ПЛОВИНЕ XIX В. – НАЧАЛЕ XX В.

 

                  Монахиня Мария - Керова Анастасия Кузьминична (1805-1906)

 

    Во второй половине XIX века беседничество распространилось в северной части Самарской, а также в соседних губерниях - Оренбургской, Пензенской, Симбирской и Саратовской. Как оценивало обеспокоенное руководство Русской Православной Церкви, в 80-х годах общая численность православных, находящихся под влиянием беседников, превысила 100 тыс. человек [см. 16. с.92].Во многом это влияние определялось деятельностью преемницы Щеглова - старицы Анастасии Кузьминичны Керовой. Она родилась в крестьянской семье, в с.Большая Раковка Самарского уезда. Благочестивые родители воспитывали своих детей (их было трое) в страхе Божием, послушании, трудолюбии. В отроческом возрасте, освоив грамоту, стала осмысленно и выразительно читать книги духовного содержания. В 27 лет по настоянию родителей вышла замуж, но через девять месяцев овдовела, и дала обет Богу не выходить больше замуж, посвятив всю свою жизнь спасению души.

    Впервые о строгой жизни Василия Щеглова Анастасия услышала от своего отца, а осенью 1835 г. сам старец посетил их дом. После благочестивой беседы с ним Анастасия воспламенилась всей душой и приняла решение следовать по жизни под руководством старца, находясь в его полном послушании. Его слова и указания были для нее всегда святы.

    Овдовев, Анастасия, по совету старца, приняла к себе трех девушек, которые изъявили желание остаться в безбрачии. Так, в с.Большая Раковка появилась первая келья по образу Дивеевской общины. Обладая неординарными способностями, Керова с лёгкостью повела за собою людей, она стала устраивать так называемые "беседки", на которых под её руководством читались божественные книжки и пелись церковные песнопения, а в промежутках велись разговоры о делах житейских, в которые сами собой вплетались суждения о непривлекательной действительности, в сопоставлении с читанным и желательным. Анастасия Керова сумела стать для односельчан доброй советчицей в делах личных и семейных, с каковыми к ней стали часто обращать. Вот как характеризовали её в документах тех лет: «...представляет из себя тип бойкой, энергической женщины, с немалым природным умом и сильным характером честолюбивым и предприимчивым, притязательным на первенство и способным данное себе слово быстро и умело воплощать в самое дело» [12,c.12].

 

                                      Основание Свято-Троицкого монастыря. Старчество.

 

   Проходили годы, Анастасия Кузьминична мужала в духовной борьбе. Количество верующих и келий с девицами в Б.Раковке увеличивалось, подвижническая христианская жизнь набирала силу.

    Встал вопрос о постройке большого корпуса для девиц и вдовиц, желающих жить в безбрачии.       Посоветовавшись со старшими, Анастасия Кузьминична приступает к делу. Обладая практическим складом ума, неутомимая и деятельная, она быстро находит доброхотных жертвователей, изыскивает денежные средства, земельные участки и угодья, хлопочет перед Самарским Епархиальным управлением и гражданскими властями о дозволении постройки общежития по примеру Дивеевской общины.

    Духовное и светское начальство одобрило такое положительное начинание, охотно разрешило строить   корпус и другие необходимые здания с надворными постройками в с.Большая Раковка Самарского уезда. Получив письменное дозволение (произошло это в 1850 году [см. 6. с.22]). труженица благочестия начала производить заготовку камня, леса, гвоздей, досок, кирпичей и т. д. для возведения стен будущей обители, которая со временем стала известным Свято-Троицким Раковским женским монастырем, благословленным Преосвященным Феофилом.

    Через несколько лет в общину прислали настоятельницу - дочь одного из священников, монахиню Анатолию. В начале отношения между новой игуменьей и Анастасией Кузьминичной были вполне благополучные, но позже, вследствие зависти сестёр, вызванной большим числом приходящих к Керовой людей и сугубым почитанием её, эти отношения испортились.

    Отметим, что в книге «Монастыри Самарского края (XVI-XX вв.)», изданной в 2002 году, история Раковского монастыря начинается в 1859 г. (т.е. на девять лет позже) и связывается с именем вдовы титулярного советника А.И. Кадышевой [см.17,с.65]. Но по сведениям, подтвержденным несколькими независимыми источниками именно Анастасия Кузьминична Керова пыла основательницей и первой устроительницей данной обители.

    Впоследствии, по письменным доносам завистников и недоброжелателей, Анастасия Кузьминична была обвинена полицейскими властями в сектантстве. Дело ее рассматривалось Казанской судебной палатой и Самарской Духовной консисторией, которые выдвинутые обвинения признали недостаточными.

Анастасия Кузьминична была вынуждена удалиться из монастыря в потаенную келью. Люли продолжали тянуться к ней и туда.

    17(30) марта 1854 года старца Василия Никифоровича Щеглова не стало, он отошел ко Господу. Всю тяжесть забот и попечения о душах и телах вверенной ей паствы легла на плечи 49-летней Анастасии Кузьминичны Керовой. Это редкость в истории христианства, когда пастырство верных овец Духом Божиим возлагается на вдовицу! Господь смотрит не на возраст, звание и пол - но на сердце человека, его дела, борьбу с греховными наклонностями плоти, решимость ради Бога на все. Невзрачная, сухонькая, низенькая ростом, слабенькая физическими силами женщина духом оказалась сильнее многих здоровых мужчин.

Анастасия Кузьминична была ревностной к вере и спасению, способной, энергичной женщиной с сильным характером. Исполнившись же благодати Духа Божия, она засияла истинно христианскими добродетелями.

В скором времени она снискала любовь и уважение не только тех, кто следовал жизни, указанной старцем Василием, но и большинства населения. Она со своими послушницами раньше всех приходила в церковь и уходила позже всех. С согласия священника, она стала проводить беседы в церковной сторожке, способствуя религиозно-нравственному просвещению народа.

    Анастасия Кузьминична не ограничивалась только своим селом, она ходила и ездила по другим сёлам, навещала келии, верующих.

    Богатым она давала совет: Бога знать, Заповеди Его соблюдать, познавать, где рождается грех и как его побеждать. Работников ни в чем не обижать, непосильной работой не изнурять. «Роскошно не живите, потому что Господь этим оскорбляется. Чем на излишество или грех растрачивать добро, лучше бедному человеку помочь в нужде. Подумайте, ведь Господь дал богатство не для одного», - говорила она.

Бедному же человеку говорила: «Если работаешь в людях, все делай по совести, она непогрешительна, ее нужно слушаться во всем и всем да. По своему хозяйству не ленись, ни с кем не бранись. Вставай пораньше, делай получше. Господа Бога не забывай, всегда на помощь призывай, и Он тебя не оставит».

Пьяницу она старалась вразумить добрым советом, ласковым словом, иногда со слезами просила впавшего в слабость, чтобы он оставил свою пагубную привычку. Ее слова возбуждали совесть и сильно действовали на слушателей.

    Наставления каждому человеку она давала в меру его сил, будила, порой воскрешала умерщвленные грехом души. Как мать питает молоком своего младенца? Если недокормит - он плачет, перекормит - он может срыгнуть. Матушка Анастасия давала каждому такое сладкое духовное молочко, которое услаждало его дух и бодрила Она своими словами зажигала, вразумляла, очищала совесть звала ко спасению души. Многие после разговора с ней и по её молитвам пробуждались и начинали правильную жизнь.

 

                                           Драматические события в 1880 г.

 

     Почитание старицы принимало иногда искаженные формы.

     Сама она не принимала такого почитания и боролась с ним. В Духовную консисторию шли доносы о том, что крестьянку Керову многие считают чуть ли не воплощением «Пресвятой Троицы». В то время на Самарской кафедре был Преосвященный Гурий, один из удивительнейших людей своего времени. Многие сравнивали его со святителем Стефаном Пермским. Он прибыл в Самару из Алтайской миссии, до этого 20 лет проповедовал христианство в Туве и в Монголии. Владыка Гурий был опытным миссионером, который привык и умел бороться со всевозможными лжеучениями. И вдруг неожиданное известие о новой, очень многолюдной секте! В 1880 году Преосвященный Гурий объявил беседникам войну. Он сразу же отлучил от Церкви Керову и её 73 ближайших сподвижников. Это был драматический момент в истории беседничества. К Керовой съехались сотни её почитателей со всей губернии и стали слёзно умолять её порвать с Православием и основать какую-то свою, «особую», веру. Но старица молчала два дня, молилась, а потом ночью исчезла из своей кельи и пешком с палочкой отправилась в Самару.

      Войдя в город, она сразу направилась к епископу Гурию и упала ему в ноги. Сам владыка составил текст ёё покаяния, и она под ним подписалась. После этого владыка Гурий снял с неё запрещение [см. 21]

 

                     Высылка в Суздаль. Покаяние Преосвященнго Гурия

 

    И все же, по настоянию церковных властей, Анастасия Кузьминична Керова вынуждена была отказаться от «присвоенного ею права учительства и руководства другими», причем заявила желание загладить свою вину подвигами иноческого послушания в Самарском Иверском женском монастыре в который была принята в 1891 г. и пострижена с именем Мария.

    Для духовных чад старицы и нуждающихся стены Иверского монастыря не стали преградой. Из разных сёл к ней непрестанно шли паломники, чтобы увидеться и получить от неё наставления. Несмотря на всю бдительность монастырской администрации, свидания происходили и отношения непрерывно поддерживались. По ходатайству Епархиального Начальства перед Святейшим Синодом монахиню Марию Керову в 1897 году выслали в Спасо-Евфимиев [12,c.22], а в дальнейшем перевели в Покровский [18,c.26] женский монастырь города Суздаль Владимирской губернии - настоящую церковную тюрьму для провинившихся церковнослужителей и монашества.

    Когда монахиню Марию везли в ссылку в Суздаль, в городах и селах, через которые она проезжала, колокола церквей сами собой звонили. Об этом сохранились письменные свидетельства.

    В 1902 году Преосвященный Гурий, совершенно изменил свой прежний взгляд на беседников. 28 февраля, рассмотрев журнал Духовной консистории о беседниках села Верхнее Санчелево, он положил нн нем такую революцию: «всегда, как только возбуждается у нас вопрос о беседничестве и беседниках, я чувствую глубокое смущение: мне думается, что мы составили неправильное понятие о них, и сами отчуждаем их от жизни Божией, подозревая в беседничестве сектантство». [12, с. 113]

    Кроме этого, Преосвященный Гурий написал письмо бывшей послушнице матушки Марии. В нем он рассказывал о своем сонном видении - что он видел матушку Марию у Престола Господня. Владыка просил послушницу, чтобы она, посетив Суздальский монастырь, от его имени попросила у монахини Марии Керовой прощение за несправедливую ссылку [см.11, с. 12].

    О жизни Керовой в Суздальском монастыре свидетельствует игуменья этой обители. Она пишет в своем письме с приложением казенной печати: «Первые годы ее жизни в монастыре ходила в церковь на службу к заутрене и обедне. Дома, в келий, постоянно читала Псалтирь и Евангелие. Все посты причащалась Святых Тайн. Всякий раз приобщалась Святых Тайн при болезни. Жизнь вела воздержанную, истинно монастырскую. Не возроптала на свою жизнь, гонимая судьбой. Ни одного слова жалобы на свою горькую судьбу от нее не слышали, никто не видел у нес слез на глазах. Несла свой тяжелый крест с терпением. Имела примерное великодушие» [13, с.26]. Скончалась матушка Мария во вторник Пасхальной Седмицы 4 апреля 1906 года, скончалась мирно, по-христиански, как уснула. На могиле се положили камень с надписью (как и просила покойная): «Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование».

    Еще до своей смерти она известила всех, что ее последователь и приемник - Димитрий Семенович Бахмутов.

    Анастасия Кузьминична Керова (монахиня Мария) была старицей и руководителем беседников 51 год.

    В годы старчества монахини Марии (Керовой) и Д.С. Бахмутова складывалось отношение к беседникам гражданских и церковных властей а также сформировались псевдобеседнические движения. Чтобы лучше увидеть, как это происходило, поместим после жизнеописания этих старцев отдельные главы с соответствующими названиями.

 

            Отношения с гражданскими и церковными властями. Псевдобеседники.

             

                              Судебные разбирательства против беседников.

 

     В конце 1880 г в Самарскую Духовную консисторию поступило ложное, как мы увидим далее, обвинение на Керову А. К. от волостных и полицейских властей 2-го стана Бугурусланского Уезда. Суть донесения следующего содержания: «она делала беседки, на которых поучала, что «не грешно мужу оставить жену, а жене мужа, не грешно красть у мирских, с целью снабжения духовных своих наставников, не грешно убить незаконно рожденного девицею младенца и т.д.»» [12, с.14]. Кроме этого, последователей движения обвиняли в том, что они применяют по отношению к своим наставникам слова молитвенного ходатайства: «помоги», «помилуй», «спаси», а по отношению к Анастасии Кузминичны кощунственно усваивают ей наименование «богородицы». На основании собранных данных Духовная консистория определением своим от 7 июля (по ст. стилю) 1881г. постановила передать Керову и ее последователей уголовному преследованию за распространение «ереси беседничества», о чём, от 14 августа того же года, сообщила прокурору самарского окружного суда.

    Казанская Судебная Палата по соображению дела нашла имевшиеся предъявленные обвинения несоответствующими действительности, поэтому предварительное следствие о беседниках с.Б.Раковка Самарского уезда, обвинявшихся в преступлениях, предусмотренных I ч. 196 ст. уложения, дальнейшим производством было прекращено. О чём, от 16 февраля 1883 г., прокурор самарского окружного суда уведомил Консисторию [см.12,с.18].

    Однако ложные доносы не прекращались, и вопрос о беседниках снова возник в 1886 г., а затем в 1891 г. Снова состоялось судебное разбирательство, к показаниям были привлечены 153 человека. Две трети допрошенных судебным следователем свидетелей показали в пользу обвиняемых и вообще выставляли беседничество и привлекательном свете.

    «Следствием также было установлено, что бесслничссво твердо обосновалось в следующих селениях Самарского уезда: Раковке, Большой и Малой Каменке, Царевщине, Старом Буяне, Кобельбе, Новой Царевщине, Тульской, Милеханой, Печерках, Никитинке Светловке, Сухом Угле и Ивановке. Проникло оно и в следующие села: Яблоневку, Знаменку, Березовку, Ягодинку, Пустыновку, Четыровку, Димитриевку, Васильевку, Кульмановку, Лазовку. Пролейку, Апальковку, Козачью и пр., кроме этих поселений последователи движения имелись и в других Уездах Самарской Епархии, а именно: Ставропольском - Старой-Бинарадке, В. Орлянке, Узюкове, Ташелке, Кирилловке; Бузулукском - Б. Малышевке, Грачевке: Бугурусланском - Сидоровке, Орлянке, Солянке, Шумарке и Сергиевских минеральных водах.

    Дело о беседниках вновь поступило на заключение экспертизы, которая не нашла в беседничестве признаков отделившейся и вредной для Церкви секты, что, вместе с таковым же заключением Прокурора, послужило основанием для вторичного прекращения дальнейшего производства расследования о них» [12, с.21].

    В 1891 году Духовной консисторией священникам беседнических приходов Самарской епархии было предписано «иметь неослабное внимание за действиями беседчиков: производить внебогослужебныя собеседования о душевредности самовольных беседнических собраний, под главенством непризнанных к тому лжеучителей; тщательно, но осторожно исследовать учение секты через опрос принадлежавших к ней, но затем раскаявшихся и принятых в лоно православной церкви лиц: заняться собиранием рукописных тетрадок со стихами и вероучительными взглядами этих сектантов, а также приобретением уличающих их писем и других мamepиалов, служащих к уяснению секты; внушать отдельно каждом из родителей и родственников келейниц о том. какой вред проистекает от удаления девиц в келий и от сношения их с беседчиками» [12, с.21].

    Может сложиться нелицеприятная картина постоянного гонения со стороны церковных и гражданских властей на беседчиков. Но если отбросить мнения тех, кого деятельность и правая жизнь последователей «монастырского жития в миру» обличала, а порой вызывала зависть и озлобляла, и посмотреть, на всё происходящее взглядом человека беспокоящегося о целостности и соблюдения канонов Церкви, то понятна позиция официальных властей и думающих священников. Верующий русский человек в своей святой простоте и ревности ко спасению безусловно скорее шёл за тем, кто вёл благочестивую жизнь, и нет ничего удивительного, что верующие обращались к старцам с молитвенными просьбами и порой присваивали им слишком возвышенные наименования.

    Законоучитель мужской гимназии священник Архангельский о беседничестве отзывался «как о религиозном брожении среди народа, еще не сформировавшемся вполне и только в будущем грозившем перейти в какую-либо опасную секту» [1, с.140]. Вполне понятны опасение застуженного эксперта своего времени, ведь уже при жизни Василия Щеглова некоторые из его духовных учеников впоследствии не только отходили в сторону, но и приносили немалый вред как самому движению беседников, так и всей Церкви. Такие люди подобны плющу, который обвивает плодоносное дерево и, на первый взгляд, составляет с ним единое целое, но плодов добрых не приносит а только угнетает его.

    Нынешние последователи движения беседников чётко разграничивают дела своих старцев и наставников, от деятельности тех, кто был беседником только на словах или лишь казался таковым. В конце XIX в. официальные гражданские и церковные власти, а также рядовое духовенство такого разграничения, к сожалению, не делали. Приведём некоторые примеры действительно внецерковных движений, которые отпали от беседничества чистого толка.

 

                                                      Псевдобеседнические движения.

 

    Уроженец села раковка Я.Шеин в своём селе особенным влиянием не пользовался, как судившийся два раза и два раза сидевший за воровство. В 1879 году стал последователем А.К.Керовой, проявил усердие и во многом преуспел, но в конце 1888 года произошло разделение как между Я.Шеином и А.Керовой, а также в Орлянской беседнической общине. Разлад произошёл из-за стремления Шеина к наживе за счёт добровольных пожертвований со стороны простых беседников. В 1897 г. у Я.Шеина, как в сказке, в одну ночь появился на дворе амбар, привезённый и собранный обольщёнными им почитателями. Свою деятельность он перенёс в места, где не знали его прошлого: Орлянку, Сидоровку, Кабановку, Шумарку и другие более глухие деревни и села.

    «Орлянские беседчики особенное значение придают малоедению: едят не больше двух раз в день, не более двух раз кормят и младенцев. По их верованию, кто ест paз в день, тот ангел, кто два раза, тот человек, кто три раза, тот свинья, кто четыре раз, тот диавол. Мясную пищу, чай, вино не употребляют; в своей среде пользуются взаимопомощью, но православным во всем и всегда отказывают: лучше свинью накормить, говорят они, чем православного напитать. Считается дозволительным украсть в пользу общины или наставников, последних предписывается слушать и почитать, как живущих по духовному, а священников и плотских родителей они ставят ни во что» [12, с.24].

    После смерти Я.Шеина руководительницей его последователей стала вдова, солдатка Евдокия Михайловна Бакланова.

    К этой же ветви можно отнести и часть сектантов из Царевщины во главе с Феклой Семеновной Плехановой и отставным солдатом Михаилом Трофимовичом Кишкиным из Самары.

 

                                              Снижение публичной деятельности

   

    После принятых епархиальными властями жестких мер самарское беседничсство заметно снизило свою публичную активность и большей частью ушло в подполье, которое продолжалось практически до 90-х годов XX в., т.к. гонения от церковных властей позже сменились гонениями атеистического советского государства. Но, даже обвиненные в сектантстве, беседники не отказались от своей деятельности в христианских православных общинах самарских сел и не прерывали своих духовных традиций.

   Более того, по данным исследователей, в конце XIX - начале XX  века у самарских беседников сложились достаточно прочные связи с духовным центром мирового православия - Старым Афоном в Греции и eго монахами [см. 1, с.880, 883 1025-1038]. Некоторые ученики Анастасии Керовой пришли к первоисточнику - и принимали постиг в Старом Афоне - самом строгом, самом древнем, и легендарном монастыре православного Востока. И даже достигали там Подлинных высот духовного служения, становились афонскими схимонахами [см. 10].     

 

                                         Бахмутов Дмитрий Семенович (1832–1909)

 

      Дмитрий Семенович Бахмутов родился 26 октября 1832 г. в селе малая Каменка Самарской губернии в крестьянской семье. Рос он спокойным, скромным, правдивым мальчиком.

    Придя в возраст, женился, но рано остался вдовцом - похоронил жену и детей. Стал жить один, жизнь вёл кроткую и смиренную. В церковь приходил всегда до звона, а выходил из храма последним.

    Дмитрий Семёнович страдал какой-то неизвестной болезнью. В полночь вскакивал с постели и бежал куда попало, ничего не понимая. Поехал он к матушке Марии в Раковку и рассказал ей о своей болезни. Она посоветовала ему отслужить молебен чудотворной иконе «взыскание погибших» и попить святой воды. Он исполнил её совет и тут же исцелился от болезни. И больше она не возвратилась. С того времени Дмитрий Семенович сделался ревностным последователем старицы, а затем и продолжателем ее дела.

    Через некоторое время был назначен в своем селе старшим, учил людей не словом, а жизнью. Он говорил: «Чтобы учить других, нужно иметь веру, преданность, личную честность, безусловное доверие к людям и самоотвержение» [13, с.40].

   Дмитрий Семенович успокаивал людей в несчастье, говорил о правильной домашней жизни, указывал причины семейных раздоров. После его наставлений в семьях водворялся мир. Он имел дар видеть человека как бы насквозь.

    Вел беседы очень насыщенные и при этом понятные простому люду. Много говорил о посте и молитве, о смирении. В нем была какая-то особенная мудрость. Его святое слово проникало до глубины души, и благодатная сила в каждом сердце помещала неизреченную радость. В такой момент перерождается и обновляется человек, из ветхого делается новым. В это время спадают с человека оковы сатанинские, и он облекается во всеоружие правды и уже идет к свету без преткновения. Так Дмитрий Семенович всюду сеял доброе семя - слово Божие.

   «Братья и сестры, - говорил он, - ходите достойно звания своего, просите Господа Бога, чтобы научил любить Его всем сердцем, умом и всем помышлением, чтобы никогда не роптать на свою многотрудную долю» [13,c.44|.

    Местный священник не хотел, чтобы Дмитрий Семенович поддерживал связь с матушкой Марией, добивался, чтобы он вовсе от неё отрекся. В течение семи лет, с 1883 по 1890 годы, его не допускали до Причастия, разрешили только подходить на исповедь и после Литургии ко Кресту. Дмитрии Семенович в эти годы по-прежнему ходил в церковь со своими братьями и сестрами. На беседах он говорил, чтобы все верующие ходили в церковь, свечи покупали, на тарелочку на церковные нужды пожертвования по возможности клали.

    И сам он творил по отношению различных приходов милость порой и тайную. Недалеко от М. Каменки, верстах в 10-ти, была деревня Киньдяково, там стали строить церковь. Дмитрий Семенович несколько раз посылал своего племянника туда, отвезти на постройку помощь. Бывало его спросят: «Кто же это ты и откуда?» Он им ответит: «Вам это не нужно знать». Распрощается с ними и уезжает [см.13,c.53].

    3 мая 1891 г. священники приступили к тщательному обследованию беседников и их жизни. Отобрали у них рукописные тетради, книги, не разрешили больше проводить беседы в келиях. Однако, через некоторое время разрешили Дмитрию Семеновичу проводить беседы в школе по воскресениям и праздникам, установив над этими беседами надзор. На беседах же все было только хорошее, поучительное и доступное.

    В том же 1891 году матушку Марию удалили в Иверский женский монастырь, она всех братьев и сестер оставила на попечение Дмитрия Семеновича. А незадолго до своей кончины, которая последовала 4 апреля 1906 г., она известила, что после нее преемником остается именно он.

    Усилился поток приходящих к старцу Дмитрию людей, всем он уделял необходимое внимание.

    Здоровье старца становилось слабым, и он известил близких к нему верующих: «Какая бы ни была у вас нужда без меня, обращайтесь всегда к Якову Ивановичу в Большую Каменку, он вам поможет. Слушайтесь его как родного отца».       

    29 марта 1909 года на первый день Пасхи старец Дмитрий мирно отошёл ко Господу. Похоронили его на кладбище в селе Малая Каменка.

    Дмитрий Семёнович Бахмутов был старцем и руководителем беседников три года.

 

          Отношение с церковными властями. Псевдобеседничество (продолжение)

 

      Во годы старчества Д.С.Бахмутова количество псевдобеседнических общин не уменьшалось. Все они образовывались как результат отхода от истинного беседничества, который происходил, в основном, сразу после смерти очередного старца-руководителя. Старец о.Сергий Космиров говорил: «Я ухожу, а за мной уж семеро кочетков.» В искании славы и по причине властолюбия находились претенденты на учительство, и порой, добившись его всеми правдами и неправдами, уводили простой народ в сторону от истинного пути.

    Так к числу псевдобеседнических вожаков принадлежат Игнатий Степанович Фролов, крестьянин с.Пискалы, Ставропольского уезда, 55 лет, неграмотный, Алексей Живаев, крестьянин с.Верхнее Санчелеево, и Семён Шенцов, крестьянин с.Павловки, Бугурусланского уезда..

    В район деятельности Фролова входили села Мусорка и Парфеновка. Он имел столь сильное влияние на беседчиков и на прочих прихожан, что без его указаний ничего в приходе не делалось.

    Алексей Живаев также пользовался большим влиянием. В молодости Алексей вел разгульную, нетрезвую жизнь. В бытность свою на военной службе в г.Казань, он познакомился с монахами Зилантьевскаго монастыря, которые произвели на него сильное впечатление своими увещаниями о правой, непорочной жизни. Алексей переменил свою жизнь - стал трезв, религиозен, воздержан. Но после возвращения на родину вернулся к прежней распущенной жизни, пока исключительный случай снова не заставил его одуматься: пьяный до бесчувствия, он лежал среди двора в грязи, и свиньи чуть не изорвали его. Проспавшись, он глубоко осознал всё безобразие своего поведения и бесповоротно решил стать на иной путь. Путь этот он нашёл в строгой и воздержанной жизни беседников. За ним потянулись жена и дочь; последняя даже приняла обет девства. Влияние его постепенно возросло, и он стал старшим Верхнее-Санчелеевских беседчиков. На отлучение от Церкви он мало обращает внимания [см.12,с.31].

    Организатором общества Павловских беседников был крестьянин этого села С.Шенцов, еше не старый 40-летний энергичный мужчина, начитанный, находчивый, умелый собеседник. Начинал он с послушания при А.К.Керовой, а потом числился в последователях Д.С.Бахмутова, но в скоре организовал свою общину. Он имел большое влияние на своих последователей. Под его воздействием в 1896 г. крестьянин И. Мачкасов стал беседником и начал уклоняться от брачного сожития со своей молодой женой, склоняя и её перейти в общину, но она всеми силами воспротивилась этому, за что и подвергалась побоям от мужа и свекра. И.Мачкасова, за его ревность к духовной жизни и усердие к беседкам, община прозвала Пантелеймоном, а одну женщину - мученицей Варварой, за ее презрительное отношение к брачной жизни. Сам Шенцов связался с одной женщиной из беседниц и был захвачен женой на месте преступления. После этого случая он стал бить свою жену и подвергал такому истязанию, что та бросилась в прорубь, но спасена была крестьяниным Бородиным. Всех последователей Шенцова 32 человека [см. 12. с.32].

     В селе Большая Каменка, Самарского уезда так же было разделение на две беседнические общины. Первую возглавлял Яков Сыскин, последователь Керовой. вторую - богатый купец. К.Е.Прохоров. «Вблизи села Домашкинские Вершины Самарского уезда дядя и племянник Прохоровы имеют общий хутор на купленном ими участке земли. Построен он в котловине, окружен высоким плетнем, укарауливается целою сворою собак. Избы в нем устроены окнами во двор. В нем проживают больше девки, которых в летнюю рабочую пору сходится до сотни. Жители окрестных сел часто слышат раздающееся с хутора пение этих обитательниц хутора. Что поют они, не известно, только не обычные сельские песни. Ходят из Каменки на хутор ежегодно и мужики на работы. Дядя Прохоров имел несколько лет лавки с товаром в селах Санчелееве, Кирилловке, Ст. Бинарадке, Сухих Авралях, Черновке, Захаркине, Елшанке и пр. причём, в лавках приказчиками были девки, чернички» [12].

    Выснилось, что подобная постановка торговых операций была выгодна Прохоровым и в отношении наживы, и в отношении пропаганды сектантского вероучения. Этой псевдобеседнической общиной руководили также И.Пичужкин и К.Д.Прохорова, вначале своей деятельности они были истинными поклонниками и последователями Василия Щеглова, но в дальнейшем отпали от первоначальной ветви. Они были привлечены к ответственности, за распространение так называемого «монтанства» (каковым именем обозначалось местное хлыстовство и безразлично все мистические секты) и признаны были судом виновными в совращении крестьянок Ларионовой, Васильевой, Алексеевой, Григорьевой, Николаевой, Кондрашевой, двух Даниловых. К.Д.Прохорова обосновывала свой авторитет на Пичужкине, который будто бы был просвещён истиной каким-то старцем Саровской пустыни Кафодором (Агафодором), а последний самим Серафимом Саровским. Ксения Прохорова ревниво оберегала своих последователей от всякого стороннего  влияния в пользу православия. Сторонилась она также и сближения с истинной старицей Анастасией Кузьминичной Керовой, которая держала своих последователей в более суровых правилах жизни [см.12, с.35-44].

    Было также ещё несколько псевдобеседнических общин, но с родоначальниками движения они совершенно не имеют никакого соприкосновения, а некоторые из них зародились самостоятельно.

    Псевдобеседники, выйдя из послушания старцу, допускали аморальное поведение, искажение вероучения, отход от церковной жизни. Этим они вызывали отрицательное отношение не только к себе, но и к беседникам действительным, у которых гарантами истинности их пути ко спасению всегда были духоносный старец и послушание ему.

 

                     Специальная епархиальная комиссия по беседничеству.

 

       В 1902 голу Преосвященный Гурий, предписал обследовать дело о Санчелеевских беседчиках епархиальному миссионеру священнику Алексееву.

    Последний предложил поставить вопрос о беседниках более широко и возбудил ходатайство пред Епархиальным Начальством об опросе знакомого с беседничеством духовенства всей Епархии. Епархиальное Начальство сочувственно отнеслось к ходатайству миссионера Алексеева и поручило духовенству Епархии дать ответ на приложенные Консисторией вопросы, составленные миссионером.

    Ответы последовали непосредственно на имя священника Алексеева, который обработал их и подготовленный таким образом материал передал на обсуждение особой комиссии под председательством ректора Семинарии архимандрита Вениамина (будущего митрополита Петроградского, священиомученика) и членов: члена Консистории священника Евгения Кесарева, преподавателя Семинарии А. Малышева, епархиального миссионера, священника Михаила Алексеева и столоначальника Консистории М. Гребнева.

    Комиссия посвятила рассмотрению вопроса о беседничестве около 30 заседаний. Труд ее в виде журналов и особых мнений с заключением в конце, с разрешения Епархиального Начальства, был напечатан отдельными оттисками для ознакомления духовенства Епархии с своеобразным явлением в церковной жизни, которое получило местное название беседничества.

    Предварительно результаты работы комиссии были обсуждены на Епархиальном Съезде духовенства с целью всестороннего обсуждения вопроса о беседничестве. Епархиальный Съезд духовенства констатировал разногласие во взглядах членов Комиссии на беседничество: «Одни из членов Комиссии видят в беседчиках сильное желание утолить душевный голод через чтение и пение священных песней, для чего беседчики и устраивают собрания: другие находят в беседчиках стремление к аскетическим подвигам, но не под руководством пастырей церкви, а своих избранных и излюбленных наставников, так как пастыри церкви якобы не прилагают о них должного радения; некоторые же прямо видят беседчиках людей, уклонившихся от православной церкви в сектантство» [ 12, с. 114-115].

    Съезд, сославшись на отсутствие единого мнения членов комиссии, отклонил от себя изыскание целесообразных мер воздействия, предоставив этот вопрос совместному обсуждению отцов миссионеров и тех священников, приходы которых «заражены» беседничеством.

 

                                                        Выводы комиссии.

 

    Проработав ещё некоторое время, члены комиссии всё же пришли к общему мнению и сформулировали его в следующих 15-ти положениях:

      1. Беседничество возникло на почве недовольства православного народа укладом религиозно-нравственной жизни его и является попыткой улучшить эту жизнь и устроить её на новых началах;

    2. в основу такой жизни беседчики полагают начало аскетизма, обращая внимание на внешнюю сторону её - Слово Божие и народное богословие, то есть народное осмысливание и понимание истин веры, как оно выразилось в апокрифической литературе;

    3. по началам аскетизма, для успеха в духовной жизни должны быть руководителем, наставники, которым руководимые должны открывать свою душу (мысли, желания) и отдавать в полное повиновение свою волю;

    4. таких руководителей беседчики не нашли в православном духовенстве, которое не заметило в начале это новое направление в народной жизни;

    5. поэтому беседчики обратились за руководством в духовной жизни к другим лицам, которые считались ими за людей, осведослённых в духовной жизни; таким прежде всего оказались келейники и келейницы, уже по самому образу жизни выделившиеся из среды православных и представлявшие из себя уже нечто организованное, и побывавшие в монастырях и начитанные в аскетической литературе;

    6. эти лица удовлетворили народившиеся духовные потребности, читая имевшиеся у них книги (большею частью издания монастырей, жития Святых и Св. Писание), поясняя и прилагая прочитанное к жизни;

    7. это толкование и жизненное приложение вполне удовлетворят духовную потребность беседчиков: толкование для них было понятно, так как учителя их стояли на одном с ними уровне умственного развитая; жизненное приложение - пригодным, так как условия народной жизни были для них известны, потому что они сами принадлежат к народной среде;    

    8. толкование с жизненный его приложением, для поддержания внимания и для воодушевления, сопровождалось пением церковных песней и кантов, бывших в распоряжении келейников;

    9. таким путем образовались беседки, которые имеют существенное значение в беседничестве и без которых оно не мыслимо;

    10. посетители таких собраний по наставлению и под руководством найденных ими наставников и руководителей, начинают вести жить, отличную от жизни православных: перестают есть мясо, ограничивают приемы постной пищи, перестают пить вино, оставляют народные удовольствия и развлечения и в некоторых случаях начинают воздерживаться от супружеской жизни;

    11. в конце концов вся их жизнь, даже до мелочей, определяется указаниями их руководителей; такая их жизнь не могла не обратить внимания православного духовенства, которое увидало в их обособлении отделение от Церкви, а по некоторым сходным чертам отождествило их с хлыстами;

    12. в виду такого взгляда духовенства на беседчиков, Епархиальное Начальство вынуждено было применить к ним некоторые меры воздействия, выражавшиеся в отлучении их от общения с Церковью в таинствах исповеди и Св. Причастия и в предъявлении к ним требования, чтобы они оставили найденных ими руководителей и начатый ими обрез духовной жизни и воссоединились с церковью путем произнесения особенного  " клятвенного отречения";

    13. исполняя распоряжение Епархиальной власти, беседчики должны были признать злом и ложью то, что, по их понятие, явилось для них благом и давало им возможность вести истинно-нравственную жизнь:

    14. такое отношение Епархиальной власти к беседчикам вызывало со стороны некоторых из них резкия суждения о представителях и самых действиях ее и способствовало некоторому отчуждению беседчиков;

    15. таким настроением отлученных начинают пользоваться некоторые личности, которые в своих личных выгодах, выдвигают свой собственный авторитет руководителей, а часть их смело начинает высказывать взгляды на Церковь, представителей ее и на средства спасения чисто сектантские, хотя усвоение таких взглядов заурядными беседчиками бывает часто некрепким [12, с.116-117].

    Ни слова о секте или хотя бы сектантском характере собраний беседников! Ни слова о нарушении вероучения и догматов! Ни слова об отходе от канонов Церкви!

    Состав епархиальной комиссии очень авторитетен, работала она долго и изучала вопрос о беседниках тщательно. В целом, беседничество характеризуется положительно. Отмечая отрицательные явления в среде беседников, комиссия показала, что эти явления вызваны неудачной политикой Епархиальных властей и присущи не беседничеству в целом, а отдельным личностям и группам, которые мы здесь называем «псевдобеседниками».

 

                                          Сыскин Яков Иванович (1833-1911)

 

       Родился Яков Иванович в с.Большая Каменка Самарской губернии. Весь род его был благочестивым, родители с детства приучали Якова молиться Богу.

    Яков Иванович был человек военный. Много лет служил в армии, оставался сверхсрочно. Последние несколько лет служил в Самаре. У него была своя семья, но после рождения третьего ребенка жена умерла. Он женился второй раз (по слову старицы матушки Марии) ради детей, с женой они жили в чистоте.

    Человеком он был справедливым, всегда говорил правду, ненавидел ложь, старался и в других этот порок искоренить. Людей никогда не осуждал. Был трудолюбив, каждая минута у него была на учете. Одевался скромно, одежду и обувь имел только самую необходимую, ходил большей частью пешком, старался не иметь лишних вещей. Посещал больных, убогих принимал странников, угощал, чем мог.

    Яков Иванович был истинным послушником старца Дмитрия Семёновича Бахмутова. Все его наказы он выполнял добросовестно, с любовью и желанием. Часто старец направлял его и села проводить беседы. На беседах он поучал: «Нужно иметь терпение, смирение, людей не обижать и не взыскивать с них если они тебя обидят. В праздники и воскресные дни не работать, а ходить в церковь. Если кто болен или скотина заболеет, к ворожейкам не ходите, а приходите в храм Божий, отслужите молебен Спасителю или Божьей Матери - вот и будет польза» [13,c.65].

    29 марта 1909 г. старец Дмитрий Семёнович отошёл ко Господу, возложив старчество на Якова Ивановича.

    Следуя примеру своих духовных наставников, Яков Иванович был истинным сеятелем Слова Божия. Слава о его примерной жизни и подвигах стала быстро распространяться. К нему привозили много порченых из разных мест. Всякому приходящему он уделял внимание. Несмотря на свои преклонные годы и не считаясь со своим здоровьем, он тратил много времени на посещение верующих. Всех наставлял на путь истинный. Часто он посещал с.Чагры, где общиной беседников руководил Петр Иванович Колпаков.

    Как-то спросили старца: «Как победить гордость?» Он отвечал: «Как победить? Для этого необходима борьба и самопонуждение к смирению. Это не вдруг приходит, а со временем. Это то же, что пролить кровь. Проси Бога. Постепенно будешь привыкать к смирению, а после оно и в навык обратится».

    Приобретя благодатную память о смерти, Яков Иванович часто повторял: «Ах, как умирать-то?» Плоды этого постоянного памятования о смерти всегда являлись в слезах покаяния и умиления.

    Во время одной из посадок к верующим а с.Звоковку он сильно простыл и заболел. Незадолго перед смертью Яков Иванович скачал верующим: «Кто пойдет следом за Петром Ивановичем Кол паковым. тот никогда не будет оставлен, он укажет путь ко спасению, только верьте» [В, с/73].

    27 декабря 1911 года старец Яков Иванович Сыскин отошел ко Господу в возрасте 78 лет. Сразу по всем последователем послали верховых и на похороны съехалось очень много народа. Отпевал старца священник Симеон Андреновский. Он при жизни уважал старца, после отпевания выступил с речью к народу и сказал много хорошего в адрес покойного.

    Яков Иванович Сыскин был старцем и руководителем беседников два с половиной года.

 

                                     Колпаков Петр Иванович (1856-1925)

 

      В деревне Чагры Ставропольского уезда Самарской губернии жили благочестивые муж и жена по имени Иван и Мария. 12 июля 1856 года у них родился сын по имени Пётр. Рос мальчик тихим и застенчивым, никогда не спорил, если даже его несправедливо в чём-либо обвиняли. Рано оставшись без отца, мальчик воспитывался строгой и набожной бабушкой.

    Сначала мать Петра, а потом и он сам со своей молодой женой («Куда иголка, туда и нитка», - гласит народная пословица) стали ходить на благочестивые беседы в своем селе, которые проводил старший чагринских беседников Антон Илларионович. Слова, которые они слышали на беседах, падали на добрую почву. Сердца их загорелись ко спасению души, и они начали вести совершенно иную, чем раньше, жизнь. А после посещения Раковского женского монастыря и знакомства со старицей, матушкой Марией, уже твердо и бесповоротно примкнули к жизни беседников.

    Петр Иванович держал себя очень строго, своих четверых детей приучал ко всем домашним делам, но особенно благоразумно внушал им страх Божий. Сам жил по Заповедям Божиим и поступал как Святое Писание учило. Если у брата чего не хватало, то он давал, при необходимости помогал своим трудом. Чрезвычайно жалел сирот, так как сам немало перенес нужды и горя в детские и юношеские годы.

    Однажды, выехав в свое поле, он увидел мальчика-сироту, который с большим трудом носил лукошко с рожью и неумело рассеиивал, своей ручонкой. Петр Иванович, не раздумывая, стал помогать мальчику, и, только засеяв его полоску, приступил к работе на своём поле.

    Через некоторое время Пётр Иванович был назначен старшим у беседников в Чаграх, стал проводить беседы с верующими, а затем, по отшествии старца Иакова 27 декабря 1911 г., по его наказу, принял на себя попечение о большой общине беседников и трудный подвиг старчества.

    В Чаграх не было своей церкви, и верующие ходили на службу за шесть километров в с.Старый Буян. Чтобы в дороге время зря не проходило, Пётр Иванович велел брать с собой книгу Аввы Дорофея, или ещё какую-нибудь и заставлял читать на ходу. Слушали чтеца рассуждали о прочитанном.

    В начале 1915 года узнали, что в селе Мусорки продается старая церковь, так как там выстроили вторую, более вместительную. Петр Иванович решил купить ее и поставить в Чаграх. Вскоре оформили дозволение о переносе храма, а Петр Иванович тем временем подыскивал опытных плотников и строителей из своих послушников.

    Отпраздновав Пасху 22 марта, приступили к разборке старого храма, а 14 октября, на Покров, в Чаграх освятили новый храм - в честь Покрова Божьей Матери. Удивительно было смотреть как мусорским, так и чагринским жителям на организованность беседни-ков, их прилежность в работе, скромность в обращениях друг с другом: ни крику, ни ругани, ни курения, даже со скотиной и то обращались, не как другие.

    Из послушниц старца были набраны подходящие чтецы и певчие. Назначенный в Чагры священник не ожидал, что во вновь открытой церкви сразу так хорошо пойдут дела. Позже в этой же церкви устроили второй алтарь для службы в зимнее время.

    Старец сам всегда работал со своими послушницами, если не случалось к нему людей и не было неотложных дел по руководству общиной, которая простиралась далеко за пределы Самарской губернии.

    Он никогда никому и ни в чем не отказывал, как бы ни был занят, даже молитву оставлял. Сам он был праведником и всех приходящих наставлял на правые стези. Своими молитвами он исцелял болящих и страждущих, изгонял бесов. А сколько в нем было прозорливости! Он многих обличал за помыслы, за слова и дела, сокрытые от его глаз и ушей. Милосердие свое проявлял и для души, и для тела.

    Старец Петр велел беречь сердце свое каждому из христиан, бояться греха, как яда, чтобы не упала душа до ада преисподнего. Он часто говорил, что мы слово Божие слушаем, а делами идолам кланяемся. Идолами являются: винопитие, курение, смотрение зрелищ, шутки, смех, игры. Привычек в человеке очень много, с которыми необходимо настойчиво бороться.

    Приведем несколько поучений старца Петра.

    «Взять хотя бы горькое пьянство. Столько этому идолу из христиан поклонилось! От Бога отвратились, Заповеди Божии презирать стали, в храм ходить перестали. У них сердечные двери закрылись, к житейским делам направились. В храм идём - одну копейку несём, а в кабак пойдём - челый рубль понесём.

    Вот, братья, и глядите, кому какое пожертвование. Из церкви идёт каждый человек - покой и довольство несёт, а из кабака придёт босой и нагой, да сколько домой слёз принесёт.

    А шутки, смех, пустые разговоры - разве это не идолы? Ведь мы сердце, ум и слабую свою волю подчиняем этим никчёмностям вместо умосозерцательной молитвы и добромыслия.

    Господь со всех спросит не только за себя, но и за детей, так как мы их развратили, не подавая им доброго примера в своём поведении» [3,c.55].

    Как-то старца спросили: «Что же это? Некоторые говорят, что можно естьи пить, только волю Божию надо творить, что в уста - не сквернит, а скверность - из уст». Он ответил: «Апостол Павел говорит: «Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною" (Кор. 6,12) Знайте, что многоядению бесы радуются, у такого человека чрево - Бог. Особенно противно Господу безвременное ядение».

    «Враг рода человеческого тщится всеми своими возможными внушениями отвлечь каждого от праведного пути спасения. Он знает слабости каждого и постепенно уводит человека, который не открывает своих помыслов старцу. Он завладевает умом и сердцем так, что очень трудно бывает выпутаться из его сетей.

    Кто не начал воздержанную жизнь вести, рядом с тем он ходит слева и внушает, чтобы отложил до старости, или показывает на большинство, как они вольготно живут. Кто принялся усердно спасать свою душу, к тому он заходит справа, внушает ему гордость и превосходство перед другими.

    Так случалось со многими христианами нескольких столетий, и так же случается в наши дни.

    Всему основа - послушание, если кто и слабости имеет, но стремится слушаться, тот, без сомнения, овладеет собой и спасётся» [3,с.76].

    Много пришлось перенести трудностей Петру Ивановичу Колпакову за свою жизнь. Выстроил храм, пережил Германскую войну, которая продолжалась три с половиной года. Сколько людей остались сиротами, калеками, кто без руки, кто без ноги, глухие и слепые - со своим горем приходили и приезжали к старцу Петру со всех сторон, день и ночь ворота не закрывались. Всех их нужно было успокоить, пожалеть душевно и телесно. А сколько приходило людей, жаждущих душеного спасения - каждому необходимо было дать совет и наставление.

    С возрастом и от большой нагрузки здоровье старца ухудшилось, последние слова, сказанные старцем, были такие: «Простите меня... передаю вас всех Георгию Мигачеву из села Новый Буян, его слушайтесь, он научит вас только доброму». Мирная кончина его наступила 24 декабря 1925 года (по старому стилю), скончался в возрасте 69 лет.

    Петр Иванович Колпаков был старцем и руководителем 6еседников 15 лет.

    На его погребение стеклось очень много людей. Присутствовали два священника - из сел Чагры и Новый Буян. Много слов сказано было о его добродетельной жизни, люди плакали.

 

                       Прославление святого праведного Петра Чагринского.

 

      Прошло семь лет после кончины старца, в Чаграх сгорела выстроенная им церковь. Однако могила осталась невредима, за ней многие годы ухаживали верующие.

    Спустя еще 33 года территория, где ранее стояла церковь, понадобилась Чагринскому сельсовету. По его распоряжению, это место должны были разровнять бульдозером. Решили перенести останки старца Петра Ивановича на сельское кладбище. 24 декабря 1965 года состоялось перезахоронение. Его останки оказались нетленными.

    Ещё через некоторое время с.Чагры, обезлюдело, все жители его выехали. Кладбище осталось без ухода и стало быстро зарастать, на нем трудно стало находить могилы. Поэтому по просьбе митрофорного протоиерея Павла Алексахина, по благословению Высокопреосвященного Сергия, архиепископа Самарского и Сызранского, и при участии специальной епархиальной комиссии состоялось второе перенесение мощей старца Петра - с кладбища бывшего с.Чагры в церковную ограду с.Красные Ключи Похвистневского района Самарской области. Произошло это 10 сентября 1990 года. Акт обследования мощей с описанием праведного жития, многих ранее происшедших и продолжающих совершаться чудес были переданы в Московскую Патриархию.

    В декабре 1999 года Синодальная Комиссия по канонизации, рассмотрев находящиеся в ее руках материалы к канонизации Петра Ивановича Колпакова, «учитывая его праведное житие, непрекращающееся народное почитание и обильные чудотворения при жизни, а особенно по смерти», приняла решение канонизировать праведного Петра в лике местночтимых святых земли Самарской.

    24 июня 2000 архиепископ Сергий торжественно совершил чин его прославления. С того времени мощи вятого праведного Петра Чагринского находятся в раке в Михаило-Архангельской церкви  с.Красные Ключи. Покланяться им едут православные верующие не только Самарской, но и многих других областей России. Засвидетельствовано более тысячи случаев душевного и телесного исцеления людей, обращающихся к нему в молитве за помощью.

 

                                           Мигачев Георгий Георгиевич (1856-1929)

 

     Георгий Георгиевич Мигачев родился 6 мая 1856г. в с.Новый Буян, Ставропольского уезда Самарской губернии в многодетной крестьянской семье. Детство Георгия проходило в нужде и недостатке - с ранних лет он начал трудиться с отцом и старшим братом по хозяйству. В школе учиться не довелось, но писать умел, хорошо читал. За все дела он брался смело, делал проворно и хорошо. Благодаря своей внимательности и трудолюбию незаметно для всех он научился у соседа-бондаря делать кадушки и бочки.

    Koгдa подрос, летнее время проводил то на сенокосе, то в ночном с лошадьми, то косил хлеб, то возил, то молол, то пахал - словом, без дела никогда не бывал.

    В 1876 году женился на девице Агриппине из крестьянской семьи. Начинать жить молодым по бедности пришлось в бане-каморке тестя.

    В те времена все были верующими и законы церковные исполняли, но тесть Варфоломей, вся его семья и, конечно же, дочь Агриппина жили по ещё более строгим правилам: вкушали пищу два раза в день, не ели мяса, не пили вина, мужчины не курили, все аккуратно ходили на церковные службы и на беседы, на которых разбирали, как лучше прожить, чтобы спасти свою душу - вместо гулянок, картёжной игры, сидения на завалинках. Георгий, видя всё это, не препятствовал своей жене, сам же долгое время не решался принять такую жизнь.

    Семья у молодых увеличивалась. Георгий поступи бондарем на спиртовой завод. Он был высокою роста, стройного телосложения, физически здоровый и сильный, имел русые волосы, голубые открытые глаза, благообразные черты лица. На разговоры скуп, в работе ловкий и энергичный, все делал аккуратно. Сделанные им сорокаведерные дубовые бочки отличались прочностью и чистотой отделки. В поведении был скромен, уважителен, даже застенчив, вина не пил, не курил.

    Хозяин завода, оценив его, поставил старшим над рабочими в цехе по выпуску красного вина. Когда кто приезжал к хозяину с других заводов по какому важному делу, тот посылал их к Георгию Георгиевичу, говоря: «Идите в винный цех, там есть у меня старик, который вам все растолкует». Придут виноделы, ищут старика, а Георгий смущенно говорит: «Да мой хозяин шутит, это ко мне он вас прислал. Что вы хотите знать, я вам разъясню».

    Он пользовался большим авторитетом среди населения Нового Буяна и соседних сел. Четыре года избирался волостным старшиной большой Ново-Буянской волости, в которую входили деревни Николаевка, Чагры, Сергиевка, Михайловка и села Еремкино, Пискалы, Аврали, Новая Бинорадка и Старая Бинорадка.

    Как-то перед очередными выборами подошел он к матушке Марии Керовой с вопросом: «Выберут ли меня волостным старшиной?» Она ему сказала: «Живи почище - над всем миром будешь старшиной».

    В 1896 году после непродолжительной болезни умерла жена Агриппина, умная и верная его спутница.

    Георгий в корне изменил свою жизнь, совесть его пробудилась к вере, он положил твердое намерение начать жить как жили жена, тесть, как указывала матушка Мария. Нелегко было ему оторвать свое сердце от многих привязанностей земных: накопленного трудами состояния, людской почести, чрезмерной любви к лошадям и многого другого.

    Георгий начал ездить на беседки, В сентябре 1920 года, при старце Петре, он был назначен старшим в с.Н.Буян, в нем он сам стал проводить беседы. Проводил он их тихо, скромно, в обращении с людьми всегда был ласковым и сострадательным. Люди стали к нему тянуться, безошибочно чувствуя его духовную высоту. Так, последний по началу жизни, он становился первым между другими.

    В это же время впервые беседниками начинает интересоваться ОГПУ.

    9 января 1925 года старец Пётр мирно отошёл ко Господу. Перед своей кончиной он неоднократно говорил, что по отшествии его преемником будет Георгий Георгиевич Мигачёв. Исполнилось давнее пророчество матушки Марии - Георгий стал «над всем миром старшиной».

    Потекли к нему люди: кто с нуждой, кто с болезнью, кто порчу имел - все получали пользу от неоскудеваемого источника. И сам он ездил по сёлам, навещал верующих, вразумлял, наставлял.

    Был такой случай. Женщины шли в поле работать, среди них была одна бесноватая. Вдруг, проходя через тропинку, по которой ходил Георгий Георгиевич, эта женщина отскочила в сторону и стала кричать. «Ой, ой! Огнем жжёт! Тут ходит седой старец!»

    Одна бесноватая после излечения её старцем Георгием спросила его: «Отче Георгий! Научите меня, как мне лучше сохраниться, чтобы враг не вселился опять в меня?" "Все зависит от тебя. - сказал старец, - Не допускай помыслов зла, ненависти, ропота, осуждения, храни то, чему учили научили старцы, будь всегда в страхе Божием, и Господь сохранит тебя и от бесов, и от злых людей».

    Когда приходили к старцу с вопросом о спасении души, он брал в руки какую-нибудь книгу творений святых отцов (Симеона Нового Богослова, Аввы Дорофея и др.). открывал ее со словами: «Вот посмотри, как нам святые отцы указывали», - и читал вслух выдержку из книги.

    Кто приходил к старцу со смирением и готовностью все исполнить, тот получал большую пользу для души. Тот же, кто шел с целью выпросить совет себе по сердцу, уходили пустые. «С чем пришли, с тем и ушли». - говорил старец.

    Кроме изгнания бесов, исцеления больных, старец Георгии был вдохновенным учителем тайн Божиих.

    Он говорил, что человек создан свободным и предназначен действовать сам по себе, а Творец Премудрый, чтобы не нарушить сего преимущества, управляет нами невидимо и неприметно ко благу и добру, но мы по своей воле можем творить зло и всякие противные Богу дела.

    Он поучал, что для спасения души необходимы два условия: верный и чистый взгляд на жизнь, а также строгое внимание к своим поступкам, мыслям и чувствам.

    В 1929 году Георгий Георгиевич подвергся раскулачиванию как «зажиточный» крестьянин - в его личном хозяйстве была корова, подтёлок, лошадь и восемь овец. К старцу приходили и приезжали люди, властям это казалось подозрительным. Неоднократно в его доме проводились обыски, ему угрожали расправой, в газете напечатали унижающую старца статью.

    Мрачные тучи начали сгущаться над всей общиной, особенно келейницами - начинались гонения на верующих. Не случайно безутешно плакал последние месяцы перед своей кончиной старец. Об участи своего преемника, Сергея Филипповича Космирова, он говорил, заливаясь слезами: «Бедняжка, он много-много пострадает за всех верующих. Его постигнет и тюрьма, и ссылка, и болезнь. Трудно ему будет, родимому, не только oт власти, но и от верующих-предателей, и от жены, и от сына».

    Здоровье старца стремительно ухудшалось, водянка делала свое дело, кашель усиливался, он совсем перестал есть и воды употреблял мало. Несмотря на свои немощи, днем по-прежнему принимал людей, а ночью молился, часто плача. Приходящим говорил: «Прошy вас, братья и сестры, слушайтесь после нас Сергея Филипповича, он останется вместо нас» [2, с.78],

    6 июля 1929 года в девять часов утра старец преставился. На погребение собрались почти все жители Н. Буяна, большинство плакало, а когда начали прощаться с покойным, то бесноватые не могли подойти ко гробу, их подводили под руки. Даже после погребения старца они не могли проходить спокойно мимо его могилы. Они или кричали, или ругались, или их болезненно ломало.

    Спустя месяц после погребения один житель с.Новый Буян вышел ночью во двор и вдруг увидел приятный свет на могилах. Присмотревшись, он различил, что этот свет исходит от креста на могиле старца, в середине же света на белом коне сидел сам старец Георгий. Поглядев две-три минуты, он решил позвать свою хозяйку. Разбудил ее, вышли они, но на том месте был виден только свет.

    Георгий Георгиевич Мигачев был старцем и руководителем беседников три с половиной года.

 

                                          БЕСЕДНИЧЕСТВО ПОСЛЕ 20-Х ГОДОВ XX ВЕКА

 

                                              Космиров Сергей Филиппович (1876-1964)

 

     Сергей Филиппович Космиров родился 18 июля 1876 года в с.Старая Бинарадка Ставропольского уезда Самарской губернии, в благочестивой крестьянской семье. Когда младенцу не было еще и двух недель, жившая неподалеку старица Анастасия Кузьминична Керова пророчествовала: «Качается в люльке в селе Старая Бинарадка будущий старец».

    В семье кроме Сережи росли еще четыре сына и две дочери. Будучи человеком благочестивым, отец часто возил детей в храм Божий, научал Закону Божию и читал жития святых. В детстве Сергей был тихим, стеснительным ребенком. Бывало, придет домой и не проходит в комнату, пока мать не позовет. Любовь к Богу у него проявилась с ранних лет. Ему нравилось слушать Евангелие и жития святых. Особенно сильное впечатление произвело на него житие индийского царевича Иоасафа.

    Он стал размышлять о том, что если даже люди из царского рода обрекали себя на лишения ради Христа, то тем более ему, бедняку, подобает вести жизнь, угодную Богу. Он всегда искал уединения, говорил очень мало.

    Шли годы. Сергею Космирову исполнилось 18 лет, и родители решили его женить на девушке из богатого дома, Евфимии. К женитьбе он сам не стремился, но не стал противиться воле родителей. Жизнь у молодых не заладилась: Сергий любил молитву, уединение, а Евфимия стремилась к увеселениям и мирским забавам.

    В 1897 году 21-летнего Сергия на четыре года призвали на военную службу. Немало претерпел он насмешек и укоров от товарищей за свои кротость и смирение, но все сносил безропотно, с достоинством истинного христианина. Домой он вернулся, научившись переносить с верою и упованием на Бога все обиды и неприятности.

    С началом русско-японской войны 1904-1905 проводилась усиленная мобилизация. Сергею снова пришлось покинуть родной дом, оставить престарелых родителей, разлучиться со своей семьей. В течение двух лет он воевал на передовой, ежеминутно ожидая смерти. Много раз участвовал в рукопашных схватках, видел, как рядом погибали его боевые товарищи. Много было послано ему испытаний, но Господь хранил Сергия, и Матерь Божия покрывала его своим омофором ради спасения